В большом городе, где главной валютой было время, где все спешили и боялись опоздать жила-была девушка по имени Вероника. В ее жизни было все идеально от маникюра до чашки кофе на ее рабочем столе.

У Вероники было хобби – она любила свою идеальную осанку и хотела делиться со всем миром своими идеальными упражнениями для поддержания идеально ровной спины.

Она решила завести блог, где сможет размещать видео упражнений, писать посты и общаться с подписчиками.

Она нашла идеальную локацию, купила лучший костюм для тренировок, самый красивый коврик и оборудование для съемок. Но время шло, а она не опубликовала ни строчки и не сняла ни одного видео.

Мысль о выходе в онлайн повергала ее в ужас. Нужно сделать идеальный макияж, подобрать безупречный свет, снять все так, чтобы ни один волосок не выбился из прически, думала Вероника. Иначе все увидят, что я не неидеальна. Увидят и… разочаруются.

Вероника откладывала, ждала идеально-солнечной погоды, свободного времени в студии, да и вообще нужно было чтобы все было идеально, иначе зачем позориться. Она разрывалась между желанием нести пользу, делать женщин грациозными и страхом самой выглядеть не идеально. Чем больше она про это думала, тем больше чувствовала отчаяние, она чувствовала, что сама себя посадила в невидимую тюрьму идеальности.

Каждый раз, когда она решала начать снимать хоть что-то, то в голове звучал голос: «Ты – самая лучшая, самая красивая и самая талантливая», — говорил он, и его слова были не похвалой, а ожиданием. И Вероника должна была соответствовать.

И вот, вечером в пятницу Вероника шла с работы и думала о том, что завтра будет хорошая погода и дел у нее практически нет, и она может записать видео с тренировкой на осанку, только нужно успеть забронировать студию, сделать макияж и прическу и… Она так задумалась, что не заметила, как прошла свой поворот и уткнулась в витрину маленькой антикварной лавки.
Интересно, подумала она и открыла дверь. За столиком у окна она увидела красивую женщину, которая с нежностью вытирала пыль с потрескавшейся старинной вазы.
— Заходи, дорогая, — улыбнулась женщина, словно ждала ее.
И Вероника прошла, — сколько у вас тут всего и как красиво падает свет. Вы, наверное, много времени потратили на то, чтобы так все расставить.
— Вовсе нет, просто каждый видит свою картинку, я расставляю так, как мне нравится. Получилось, что наши вкусы совпали.

Вероника взяла в руки статуэтку и прошептала, а я все никак не могу сделать так чтобы мне понравилось, все постоянно не так, то свет не тот, то погода, то я не успеваю, не могу поймать время чтобы все сложилось в идеальную картинку …

— Вижу, ты несешь на себе тяжелый груз.

— Да, все оказалось намного сложнее, чем я представляла. Кажется, что любая моя ошибка подобна землетрясению, которое разрушит все.

— Ах, Пьедестал, — вздохнула хозяйка лавки, которую звали Вера. — Самая неудобная мебель на свете. На нем одиноко и холодно, с него страшно падать, а еще с него не видно самого главного.

— Чего? — удивилась Вероника.

— Жизни, — просто ответила Вера. — На пьедестале стоят монументы. Они идеальны, неподвижны и… мертвы.

Она подвела Веронику к старому, покрытому паутиной зеркалу в резной раме.
—Это зеркало обладает одним волшебным свойством. Оно показывает не то, какими вещи кажутся, а то, как их видят другие. Посмотри.

Вероника посмотрела, и увидела в зеркале миловидную девушку с идеальной укладкой, макияжем и одеждой… А потом зеркало показало ее отца, с гордостью смотрящего на ее школьную фотографию. «Моя дочь — самая лучшая», — говорил он, и для нее его слова были не похвалой, а ожиданием. Страх упасть с пьедестала был сильнее страха высоты.

Потом она увидела, как ошибается, как падает на отборочном туре и не попадает в сборную по гимнастике, и в зеркале возникло его лицо. Оно не было разочарованным. Оно выражало… беспокойство.

— Он видит не твое падение, — прошептала Вера. — Он видит, что его дочь упала, и хочет ее поднять. Ты путаешь его любовь со своими мыслями о первенстве с мыслями о его ожиданиях. Его любовь — это река, а ожидания — всего лишь камни на ее берегу.

Вероника почувствовала, как слезы бегут по щекам, как пусто и одиноко становится внутри. Увидела всю свою жизнь — идеально-холодную, как глыба пьедестала, на который она сама себя поставила. Вера обняла ее. Вероника казалась ей воробышком, который выпал из гнезда и теперь не понимает, что делать.

— Я сейчас, сказала Вера и через минуту вернулась с простым блокнотом с черной обложкой.
—Это твой Тренер Смелости. Каждый день делай в нем одну «неидеальную» запись. Пиши левой рукой. Сделай кляксу. Сними свою гимнастику без макияжа, прямо утром, с растрепанными волосами. И опубликуй его. Не для отца. Для себя.

Сердце Вероники сжалось от страха. Но впервые ей стало не только страшно, но и интересно. Ей захотелось попробовать.

Первый ролик она снимала спустя две недели с дрожью внутри, без укладки, дома, прямо в кровати. В заголовке написала только одно слово — «Первый». Опубликовав его, она почувствовала не страх, а освобождение. Она упала. И мир не рухнул. Она посмотрела на себя в зеркало и не увидела позора. Она увидела живую девушку, которая боится, но делает.

Через неделю она позвонила отцу. Не для отчета, а просто поболтать. Случайно пролила чай рабочий костюм и, смеясь, рассказала ему об этом. На другом конце провода отец сначала замолчал, а потом… рассмеялся: «Неужели моя девочка оттаяла!» Он дал ей совет, как вывести пятно, и сказал: «Бывает, дочка. Главное — не расстраивайся».

В этот момент хрустальный пьедестал под ней тихо рассыпался в пыль. Он не рухнул с грохотом, а просто исчез, потому что в нем больше не было нужды.

Как-то вечером, выйдя с работы, Вероника решила снова зайти к Вере. Вероника открыла дверь и вошла в лавку, положила на стол блокнот, испещренный «ошибками» и «неидеальностями».

— Я упала, — сказала она.
—И что ты обнаружила? — спросила Вера.
—Я обнаружила землю под ногами, — улыбнулась Вероника. — Оказывается, ходить по земле гораздо удобнее, чем стоять на пьедестале. А любовь отца — это не награда за безупречность, а мягкое одеяло, которое окутает тебя заботой и любовью даже если ты оступишься.

С тех пор Вероника вела свой блог. Иногда у нее падал штатив в самое неподходящее время, иногда дрожал голос, а иногда не получалось выставить свет. Но ее блог стал ее маяком на пути к себе настоящей — не идеальной, но живой. И постепенно к ней потянулись люди, ее подписчики. Потому что люди тянутся не к холодному совершенству, а к живой, настоящей красоте человеческой неуверенности, страха и победы над ним.

Она наконец-то позволила себе быть просто Вероникой. И оказалось, что это — ее самая главная идеальность.