Я шагала по лесу не глядя вокруг. Внутри всё горело от боли, обиды, возмущения: «Ну как он мог?» Ведь всего два года прошло, как самый романтичный парень в мире засыпал меня цветами. Пел о своей любви, под гитару. Влюбленно шептал самые откровенные комплименты. Засыпал на моём животе, обхватив руками, приговаривая, какое сокровище он нашел. Как? Как он мог предать меня. Боль глодает сердце, душа истекает кровью. Горькие слезы ручейками стекают по подбородку.
Да, вы всё правильно поняли: я застала своего мужа в нашей постели с другой, вернувшись поутру без предупреждения. Он стоял на коленях, говорил, что ошибся, что я должна его понять. Как всё банально. Мы два года как семья. Растёт дочь. Я всегда верила ему безгранично. Это я такая взбалмошная, влюбчивая, мне трудно остановиться вовремя. Вечно влипаю в какие-нибудь истории. Но это было всё до Него.
Едва не свалилась в овраг, запнувшись о корень дуба, больно ударилась коленкой. Боль внутри, боль снаружи – наступило равновесие. Вздохнула глубоко, и зашагала к намеченной цели. Вот и знакомая полянка. Я здесь собирала землянику и встретилась со старушкой ведуньей. Она внимательно на меня поглядела и пригласила в гости, когда совсем плохо будет. Помню, как я удивилась тогда. Ведь всё было просто замечательно! На краю поляны, совсем вросшая в землю притаилась избушка. Я решительно двинулась к ней. Дверь неожиданно отворилась, и навстречу вышла знакомая бабулька. Ничуть не удивилась моему визиту. Гостеприимно распахнула дверь, приглашая войти. Немножко робея, я вошла, оглядываясь вокруг: низкий потолок, беленькая русская печка в пол избы, деревянный стол и лавка вдоль него. Пахнет травами и хлебом.

  • Садись, коль пришла, чаем напою, - бросила старушка и поставила на стол пузатый заварной чайник и глиняные кружки.
  • Бабушка я к вам со своим горем, – слёзы хлынули с новой силой.
    -Муж загулял, какое ж это горе? Попей чайку, он с травками, полегчает.
    Душистый горячий напиток и впрямь отодвинул горечь происшедшего. Ведунья встала из-за стола, открыла дверцу старинного шкафчика и достала запечатанную сургучом маленькую глиняную бутылочку.
  • На, капнешь 5 капель своему благоверному в еду, успокоишься сразу. Иди с Богом, детка, дела у меня.
    Я зажала в кулаке бутылочку, как спасительную волшебную палочку и понеслась бегом домой. Анализируя, я думала потом, - почему я ничего не спросила? Почему безоговорочно поверила?
    Смеркалось. Добралась домой обессиленная. Откупорила бутылочку, понюхала – ничем не пахнет, капнула ровно 5 капель в кружку мужнину любимую, долила водой. А тут и он в дверь, разулся, робко бочком на кухню вошел, виноватый, значит. Кружку свою схватил и залпом всю выпил… Я, и глазом моргнуть не успела, а под столом собачонка прыгает, из одежды его выпутывается. И пошла у нас жизнь прекрасная, да спокойная. Уж как нас с дочкой кобелёк этот любил, уж как обожал! А мы за ним ухаживали: кормили, вычесывали, гуляли. Измену ему я простила, не сразу, месяца через два. А вот чтобы обратно его превратить, о том и речи быть не могло. Ведь он в таком виде никогда со мной не скандалил, ел, что дам, ни на кого другого даже не заглядывался, любил безусловно и просто безгранично. А что нам женщинам ещё надо? Любовь да верность.